Это не наш путь! "– Вы сказали – шарашка. Что значит – шарашка? – А по сколько хлеба здесь дают? – Кто еще не ужинал? Вторая смена! – Хлеба белого по четыреста грамм, а черный – на столах. – Простите, как – на столах ? – Ну так, на столах, нарезан, хочешь – бери, хочешь – не бери. – Простите, здесь что – Европа, что ли? – Почему Европа? В Европе на столах белый, а не черный. – Да, но за это маслице и за этот «Беломор» мы горбим по двенадцать и по четырнадцать часов в сутки. – Гор-бите? Если за письменным столом сидите, то уже не горбите! Горбит тот, кто киркой машет. – Черт знает, на этой шарашке сидишь, как в болоте – от всей жизни отрываешься. Вы слышали, господа? – говорят, блатных прижали и даже на Красной Пресне уже не курочат. – Масло сливочное профессорам по сорок грамм, инженерам по двадцать."
Вовочка приходит в школу и говорит учительнице: - Марь Иванна! Я больше у вас учиться не буду - в Америку уезжаю. - Это как, Вовочка? Почему? - Да вот письмо пришло - мой дедушка в Америке ослеп, а у него ферма, два завода, пятнадцать магазинов. .. Трудно ему, надо помогать. - А ты напиши дедушке, чтобы продал все, деньги в "Красный крест" перевел, а сам сюда приехал. А мы ему поможем, над ним всем классом шефство возьмем... - Марь Иванна, в письме ясно написано - дедушка ослеп, а не ебанулся. - 1946 год. Рабиновича вызывают в ЧК (НКВД): - Соломон Израилевич, а ето правда, что вы переписываетерсь с крупнейшим американским автомобильным магнатом Генри Фордом - и получаете от него гуманитарную помошь - еду и одежду-обувь? - Таки да. Генри Форд - мой дедушка. Его тоже по фамилии звали Рабинович, пока он не эмигрировал в Америку. Русские фамилии в Америке не произносимы - и он поменял фамилию. И стал Фордом! - Дальше! - И вот он, мой дедушка Генри Форд, ослеп. И хочет, чтобы я к нему приехал - в Америку, на Постоянное Место Жительствa (ПМЖ). - Так пусть он, ваш дедушка Генри Форд, приезжает сюда - к нам, в нашу Советскую страну! - Я же вам сказал, что мой дедушка - господин Генри Форд - ослеп, а не охуел! ---
Тронутые столь щедрыми подарками, американцы пригласили его в свой ”джип” и взялись сами доставить его в город. Это был первый прокол в разработанной операции. Но делать нечего. Харчева повезли, но не к знакомым, а в американскую комендатуру города. 130 Дежурный офицер доложил и получил указание препроводить русского старшего лейтенанта в личные покои коменданта.
Далее шел рассказ Харчева, который мы просили его много раз повторить, особенно вечером после ужина, рассчитывая на новые волнующие подробности.
«Вводят меня в большую спальню. На широченной кровати, вот как здесь, на вилле Франка, на втором этаже, лежит сам комендант, на второй половине красавица баба, а между ними немецкая овчарка. Видно, они завтракали — на столике бутылки и всякая всячина. Он откидывает перину, сгоняет собаку и предлагает мне забраться в постель: ”Для русского офицера, соседа по границе, мне ничего не жаль!”»
Тут обычно следовали вопросы: ”А красавица одеяло тоже откинула?” Харчев, краснея от возмущения, путался и сбивался. Но твердо стоял на том, что приглашение он не принял, а на ломаном английском утверждал, что у него деловое поручение.
В конце концов комендант, накинув халат, вышел с ним в соседний со спальней кабинет. Здесь они долго пили виски или что-то еще, а Харчев доказывал, что нам с американцами надо поделить немецких специалистов, ибо это военные трофеи. Комендант объяснял, что ими ведает и их охраняет специальная миссия. Харчев пытался заговорить и о фон Брауне. Комендант якобы сказал, что это самый главный военный преступник и его очень сильно охраняют. Затем Харчева усадили в тот же ”джип” и с ветерком довезли до шлагбаума, где он пересел в свою машину и через час докладывал нам об этом приключении.
Когда мы отпустили его отдохнуть и протрезвиться, Пилюгин с укоризной мне сказал: ”Это твой воспитанник. А что бы нам всем было, если бы он не выдержал искушения? Комендант или кто там еще сфотографировали бы его в постели, а потом подарили фотографии кому следует!”
Несколько месяцев спустя, когда в нашей компании уже работал Королев, он сильно хохотал над этой историей. Но в отличие от Пилюгина сказал: ”Ну и дурак был Харчев, что не принял предложение американца”.
![[identity profile]](https://www.dreamwidth.org/img/silk/identity/openid.png){kind=small}
![[personal profile]](https://www.dreamwidth.org/img/silk/identity/user.png)
timeasmymeasure
no subject
Date: 2017-01-31 10:38 pm (UTC)no subject
Date: 2017-02-01 08:33 am (UTC)Опять же, грамотные специалисты уровня Рамзина-котел не просматриваются.
no subject
Date: 2017-02-01 01:50 am (UTC)no subject
Date: 2017-02-01 03:34 pm (UTC)no subject
Date: 2017-02-01 06:24 pm (UTC)"– Вы сказали – шарашка. Что значит – шарашка?
– А по сколько хлеба здесь дают?
– Кто еще не ужинал? Вторая смена!
– Хлеба белого по четыреста грамм, а черный – на столах.
– Простите, как – на столах ?
– Ну так, на столах, нарезан, хочешь – бери, хочешь – не бери.
– Простите, здесь что – Европа, что ли?
– Почему Европа? В Европе на столах белый, а не черный.
– Да, но за это маслице и за этот «Беломор» мы горбим по двенадцать и по четырнадцать часов в сутки.
– Гор-бите? Если за письменным столом сидите, то уже не горбите!
Горбит тот, кто киркой машет.
– Черт знает, на этой шарашке сидишь, как в болоте – от всей жизни отрываешься. Вы слышали, господа? – говорят, блатных прижали и даже на Красной Пресне уже не курочат.
– Масло сливочное профессорам по сорок грамм, инженерам по двадцать."
no subject
Date: 2017-02-01 06:46 pm (UTC)- Марь Иванна! Я больше у вас учиться не буду - в Америку уезжаю.
- Это как, Вовочка? Почему?
- Да вот письмо пришло - мой дедушка в Америке ослеп, а у него ферма, два завода, пятнадцать магазинов. .. Трудно ему, надо помогать.
- А ты напиши дедушке, чтобы продал все, деньги в "Красный крест" перевел, а сам сюда приехал. А мы ему поможем, над ним всем классом шефство возьмем...
- Марь Иванна, в письме ясно написано - дедушка ослеп, а не ебанулся.
-
1946 год. Рабиновича вызывают в ЧК (НКВД):
- Соломон Израилевич, а ето правда, что вы переписываетерсь с крупнейшим американским автомобильным магнатом Генри Фордом - и получаете от него гуманитарную помошь - еду и одежду-обувь?
- Таки да. Генри Форд - мой дедушка. Его тоже по фамилии звали Рабинович, пока он не эмигрировал в Америку. Русские фамилии в Америке не произносимы - и он поменял фамилию. И стал Фордом!
- Дальше!
- И вот он, мой дедушка Генри Форд, ослеп. И хочет, чтобы я к нему приехал - в Америку, на Постоянное Место Жительствa (ПМЖ).
- Так пусть он, ваш дедушка Генри Форд, приезжает сюда - к нам, в нашу Советскую страну!
- Я же вам сказал, что мой дедушка - господин Генри Форд - ослеп, а не охуел!
---
no subject
Date: 2017-02-01 06:58 pm (UTC)130
Дежурный офицер доложил и получил указание препроводить русского старшего лейтенанта в личные покои коменданта.
Далее шел рассказ Харчева, который мы просили его много раз повторить, особенно вечером после ужина, рассчитывая на новые волнующие подробности.
«Вводят меня в большую спальню. На широченной кровати, вот как здесь, на вилле Франка, на втором этаже, лежит сам комендант, на второй половине красавица баба, а между ними немецкая овчарка. Видно, они завтракали — на столике бутылки и всякая всячина. Он откидывает перину, сгоняет собаку и предлагает мне забраться в постель: ”Для русского офицера, соседа по границе, мне ничего не жаль!”»
Тут обычно следовали вопросы: ”А красавица одеяло тоже откинула?” Харчев, краснея от возмущения, путался и сбивался. Но твердо стоял на том, что приглашение он не принял, а на ломаном английском утверждал, что у него деловое поручение.
В конце концов комендант, накинув халат, вышел с ним в соседний со спальней кабинет. Здесь они долго пили виски или что-то еще, а Харчев доказывал, что нам с американцами надо поделить немецких специалистов, ибо это военные трофеи. Комендант объяснял, что ими ведает и их охраняет специальная миссия. Харчев пытался заговорить и о фон Брауне. Комендант якобы сказал, что это самый главный военный преступник и его очень сильно охраняют. Затем Харчева усадили в тот же ”джип” и с ветерком довезли до шлагбаума, где он пересел в свою машину и через час докладывал нам об этом приключении.
Когда мы отпустили его отдохнуть и протрезвиться, Пилюгин с укоризной мне сказал: ”Это твой воспитанник. А что бы нам всем было, если бы он не выдержал искушения? Комендант или кто там еще сфотографировали бы его в постели, а потом подарили фотографии кому следует!”
Несколько месяцев спустя, когда в нашей компании уже работал Королев, он сильно хохотал над этой историей. Но в отличие от Пилюгина сказал: ”Ну и дурак был Харчев, что не принял предложение американца”.
no subject
Date: 2017-02-01 07:39 pm (UTC)