примерно так. жаль что не попал в список Шумилин Александр - Ванька-ротный и весь iremember - ничего не изменилось в целом - — А почему у вас нет ленточки, щас мы вам ее на зеркало... — Отойди от машины. — Вы что?!! Это же память!! О великой победе!!
— Кто был командующим 2-м Белорусским фронтом в 1945-м году? — Ээээ... мммм... А! ЖУКОВ!!!! — Рокоссовский. На хуй себе ленточку намотай на память.
Я тех прозаиков перечислил, в чьи книжки в шкафах для буккроссинга ленточки-бумажки вставлял - быстро растащили, Дюма-Кристи, лукьяненко-панов лежат горами, а эти народ разобрал.
не, авторы хорошие, спору нет. разве что читать их (особенно Симонова) надо с некоторым современным бекграундом - там столько между строк, что ой. впрочем, так во всей литературе того периода - авторы намекают на всем известное, но со стороны. как там у того же симонова - - Трудно сказать, к лучшему или худшему это было, но из-за того, что они, пригревшись, пролежали под брезентом еще полчаса, пока грузовик ехал от заставы до Пироговской, они так и не увидели по-настоящему ни окраин Москвы, ни того, что происходило на них в этот вечер. Грузовик остановился. — Ну что, здесь вас, что ли, сбрасывать? — спросил Бурылин, приоткрыв кабину и постучав ладонью по кузову. Маша и Нюся, одна за другой, вылезли из-под брезента и, ставя ногу на колесо, соскочили с машины. Мимо них по мостовой вразброд, не в ногу, проходила колонна штатских, вооруженных винтовками людей. Люди были разного возраста, одетые кто во что: кто в пальто и кепки, кто в ушанки и ватники. Они шли угрюмо, без песен, некоторые на ходу курили. — Такие, девушки, дела! — не вылезая из кабины, вздохнул Бурылин. Хотя, свернув со старого Калужского шоссе, они проехали всего несколько улиц, он успел увидеть то, чего не увидели лежавшие в кузове под брезентом курсантки. — Такие-то дела, девушки! — повторил он и подумал о собственной семье: жене и двух детях, живших на том конце города, у Семеновской заставы, и о том, что надо успеть втиснуть их ночью в какой-нибудь уходящий на восток поезд.
У Симонова с первых строчек ЖиМ - "О том, что началась война, Синцов и Маша узнали в Симферополе, на жарком привокзальном пятачке. Они только что сошли с поезда и стояли возле старого открытого «линкольна»"
![[personal profile]](https://www.dreamwidth.org/img/silk/identity/user.png)
timeasmymeasure
no subject
Date: 2017-05-09 06:50 am (UTC)-
ничего не изменилось в целом -
— А почему у вас нет ленточки, щас мы вам ее на зеркало...
— Отойди от машины.
— Вы что?!! Это же память!! О великой победе!!
— Кто был командующим 2-м Белорусским фронтом в 1945-м году?
— Ээээ... мммм... А! ЖУКОВ!!!!
— Рокоссовский. На хуй себе ленточку намотай на память.
no subject
Date: 2017-05-09 11:00 am (UTC)Я тех прозаиков перечислил, в чьи книжки в шкафах для буккроссинга ленточки-бумажки вставлял - быстро растащили, Дюма-Кристи, лукьяненко-панов лежат горами, а эти народ разобрал.
no subject
Date: 2017-05-09 11:57 am (UTC)впрочем, так во всей литературе того периода - авторы намекают на всем известное, но со стороны.
как там у того же симонова -
-
Трудно сказать, к лучшему или худшему это было, но из-за того, что они, пригревшись, пролежали под брезентом еще полчаса, пока грузовик ехал от заставы до Пироговской, они так и не увидели по-настоящему ни окраин Москвы, ни того, что происходило на них в этот вечер.
Грузовик остановился.
— Ну что, здесь вас, что ли, сбрасывать? — спросил Бурылин, приоткрыв кабину и постучав ладонью по кузову.
Маша и Нюся, одна за другой, вылезли из-под брезента и, ставя ногу на колесо, соскочили с машины.
Мимо них по мостовой вразброд, не в ногу, проходила колонна штатских, вооруженных винтовками людей. Люди были разного возраста, одетые кто во что: кто в пальто и кепки, кто в ушанки и ватники. Они шли угрюмо, без песен, некоторые на ходу курили.
— Такие, девушки, дела! — не вылезая из кабины, вздохнул Бурылин. Хотя, свернув со старого Калужского шоссе, они проехали всего несколько улиц, он успел увидеть то, чего не увидели лежавшие в кузове под брезентом курсантки. — Такие-то дела, девушки! — повторил он и подумал о собственной семье: жене и двух детях, живших на том конце города, у Семеновской заставы, и о том, что надо успеть втиснуть их ночью в какой-нибудь уходящий на восток поезд.
no subject
Date: 2017-05-09 02:42 pm (UTC)Линкольна - и масса таких штришков.