Как умирают империи - Григорий Ландау вглядывается в сумерки Европы...

 В конце 1914 года журналист и член ЦК партии кадетов Григорий Адольфович Ландау (1877-1941) с глубокой скорбью писал о мире Старой Европы, уже уничтоженном великой войной:

"В университетах Берлина и Гейдельберга, Цюриха и Парижа сталкивается молодежь всех народов, как и в художественных мастерских Парижа и Мюнхена, как в лабораториях Мечникова и Эрлиха. На Байрейтские музыкальные празднества, на выставку или ярмарку Лейпцига, на бесчисленные конгрессы всяких наук и всякой техники, религии и философии съезжаются отовсюду люди для совместных восприятий, переживания и мысли. На каждом шагу по Европе вы встретите итальянского каменотеса; в поместьях Германии - русского или польского крестьянина; в далеких кварталах Парижа и Лондона - еврея, выходца из России; в отелях, ресторанах - немецкого или швейцарского кельнера, горничную, управляющего; всю Европу исколесили жокеи, артисты, шоферы, авиаторы всех стран. Промышленность, торговля высылают своих представителей вместе со своими фабрикантами из стран в страну Немецкий комивояжер и швейцарская бонна, французская гувернантка и бельгийский инженер - свои люди даже в глуши России. Моды перекидываются через границы и проникают, пусть в окарикатуренном виде, в глухие углы. Пациенты всех народов встречаются в приемной берлинского врача, у источников бесчисленных курортов, на высотах Энгадина, на итальянских озерах, на морских купаниях. Сквозь картинные галереи Дрездена, Флоренции протекают непрерывным потоком вереницы разноязычных людей, и на развалины форума приходят не меньше народов, чем древле под сень его торжествующей власти. 
...
И сидя дома, мы ежедневно, непрерывно кочуем духовно, читая газету и книгу, или посещая кинематограф; на расстоянии тысяч верст мы одновременно с миллионами следим за событиями дня, и почти одновременно - иногда в тот же час - нас охватывают единые волны духовных интересов или увлечений: в те же часы, на противоположных концах Европы, да и мира, люди были потрясены приговором по делу Дрейфуса или гибелью Титаника, терзались теми же волнениями, ожидая последнюю весть о Льве Толстом или о Мессинском землетрясении. Конечно, и весь мир находится теперь в общении, но общение это - разной степени напряжения, а узлы наиболее интенсивной близости, наибольшего сплетения и разносторонности влияний - доселе расположены были в Западной Европе."
(Ландау Г. Сумерки Европы // Северные записки. 1914. № 12. С. 31-32)

Весь текст Ландау (доступен по ссылке) великолепен. Он на годы опережает Der Untergang des Abendlandes Шпенглера. Его настроением пронизано первой издание "Аэлиты" еще-не-красного графа Толстого. Ландау провидит, что "Пусть Франция будет победительницей, Германия - побежденной; но разоренные войной, они обе будут оттеснены другими, сохранившими неизрасходованными свои силы. " (op. cit. С. 39) как и вытеснение Европы с мирового рынка, будущую схватку между США и Японией...
Но главное - это грусть о погибающей европейской цивилизации, которой экономические и культурные связи отнюдь не помешали с энтузиазмом перерезать себе горло.